Развлекательный центр «Ибица» в р-не Строгино в Москве

Место нахождения
Строгинское ш., 33

Клиент
ООО "Джекпот"

Год
2004

Типология
Культура, Спорт

Статус
Реализация

Команда
А.Асадов, Н.Цымбал, М.Шван, С.Терехов, Р.Багиров, Е.Лебедева (архитекторы)
Д.Матросов (инженер)
ООО "МЧП Трест" (генподрядчик)

Развлекательная фунция здания определила его яркий архитектурный образ. Центр включает в себя зал казино, зону игровых автоматов, бар и кафе.
публикации:

«…» (Николай Малинин, Штаб-квартира

Если бы правоверную коммунистку-маму из немецкого фильма «Гудбай, Ленин» вытащить сейчас в Москву, она, наверное, многое сумела бы пережить. Поскрипев зубами, перетерпела бы боулинги с аквапарками (все ж таки здоровья ради), смирилась бы с мультиплексами и ночными клубами (культура какая-никакая), перемогла бы рестораны и фаст-фуд (кушать-то хочется), и даже к мега-моллам и бутикам привыкла бы (одеться тоже надо). Но джек-пот, да еще отдельным зданием – это уж слишком! Столько лет бороться с money-манией, чтобы построить храм золотого тельца – это ж уму невообразимо!
Действительно, лет 15 назад представить себе такое было трудно. Тогда как раз первый торговый центр вместо груды ларьков около метро знаменовал собою новый этап в развитии экономики. Первый же полноценный джек-пот (вместо привычного сарайчика у метро) знаменует, видимо, этап следующий – не столько экономический, сколько психологический. Наверное, это должно обнадеживать, хотя пока – больше смущает. Потому что, кроме времени, есть еще место.
А место, где появился этот объект, являет собою не просто классический спальный район, но один из самых несчастных. Застроенный в начале 80-х одинаковыми панельными 17-20-этажками, он куда тоскливее, чем кварталы «хрущоб» или «12-я улица Строителей»: масштаб совсем уж нечеловеческий. Несмотря на то, что за 20 лет кой-какие деревья наросли, меж глыбами домов по-прежнему гуляет ветер, а инфраструктура района долго исчерпывалась кинотеатром «Таджикистан» и универсамом рядом. Жизнь начала было налаживаться, но тут выяснилось, что Строгинский мост (единственный путь в Москву) катастрофически не справляется с потоком машин. Короче, жителям по-прежнему хочется повеситься.
И сказать, что джек-пот – это именно то, чего им не хватало, было бы большой натяжкой. Несколько раз спросив дорогу к нему, я сполна ощутил всю меру социальной напряженности по этому поводу. Хотя, казалось бы: яркое пятно на фоне типовой застройки, эффектный контраст прямоугольной архитектуре, грязно-белому цвету и вообще стандарту. А в подвале, к тому же, есть дискотека: не библиотека, конечно, но все ж не «улица». И вообще, джек-пот — это же не только возможность спустить лишние деньги, но и смутный шанс нарыть недостающие…
Для русской литературы XIX века, феномен игры пристально исследовавшей (Пушкин-Гоголь-Достоевский), именно эта вибрация и была самым интересным. Главный русский вопрос можно смело разбить на две части: «Что делать, если денег нет» и «Что делать, когда их некуда девать». Ответ же один: играть. Путь от одного к другому (и обратно) именно в локусе карточного стола (казино, рулетки) заострен до предела. Именно эту драматичную неоднозначность джек-пот Асадовых и развивает.
Дом ярок и необычен, что для развлекательного центра – идеальная реклама. Неправильной формы призма, окна-иллюминаторы, розовый цвет металлических кассет облицовки, стеклянный куб, врезанный в один из углов, ну, и конечно, громадный стеклянный витраж, косо перекрывающий фасад (форма навеяна парусами виндсерфингистов, бороздящих залив напротив). На фасады можно ничего не вешать: ноги сами занесут.
Однако, за внешней веселостью можно вычитать и другие смыслы. Стены у здания «отваливаются», иллюминаторы навевают мысли о «Титанике», девчачий розовый цвет образует с лезвием витража жутковатый контраст, а само стекло вылетает в небо, утрачивая практический смысл и становясь метафорой то ли полета, то ли паденья. Конечно, до сквозняков пространства в духе Coop Himmelb(l)au (а мысль об их дрезденском киноплексе UFA – первое, что приходит тут в голову) наш джек-пот немного не дотягивает, но лестница, идущая за витражом, превращает дорогу в подлинное восхождение.
И тут самое интересное. Привлеченный этим витражом, наивный человек может подумать, что за ним скрывается залитое светом громадное пространство. Как бы ни так. Джек-пот и казино (оно на третьем этаже, на втором – ресторан) – вещи, имеющие жесткий регламент. Чтобы посетитель не уходил отсюда как можно дольше (и оставил здесь как можно больше), в них не должно быть ни часов, ни окон – всего того, что может напомнить игроку, о том, что вообще-то существуют еще дети, и жена, и дом родной (ой-ой!). Поэтому витраж на самом деле – чистая декорация, навесное стекло, за которым – глухая стена. А пройдя между ними и полюбовавшись на залив, попадаешь в почти герметичное пространство, расписанное под Лас-Вегас. То есть, форма не только идеально отвечает функции (соблазнить призрачным счастьем), но и метафоризирует ее.
Однако, и закрытость интерьера не стопроцентная. Шаг в сторону – и вот они, окна-иллюминаторы, еще шаг – и ты в прозрачном кубике ресторана, а хочешь – катись колбаской обратно по лесенке. Да и восхождение сквозь небо ты тоже не сразу забудешь. Архитектура играет с тобою, вибрирует смыслами, и, как ни верти, не в деньгах счастье, а вся наша жизнь – игра. Ну а вопрос о том, заходить или не заходить, каждый сегодня решает сам.

Показать больше

Развлекательный центр «Ибица» в р-не Строгино в Москве

Место нахождения
Строгинское ш., 33
Клиент
ООО "Джекпот"
Год
2004
Типология
Культура, Спорт
Статус
Реализация
Команда
А.Асадов, Н.Цымбал, М.Шван, С.Терехов, Р.Багиров, Е.Лебедева (архитекторы)
Д.Матросов (инженер)
ООО "МЧП Трест" (генподрядчик)

Развлекательная фунция здания определила его яркий архитектурный образ. Центр включает в себя зал казино, зону игровых автоматов, бар и кафе.
публикации:

«…» (Николай Малинин, Штаб-квартира

Если бы правоверную коммунистку-маму из немецкого фильма «Гудбай, Ленин» вытащить сейчас в Москву, она, наверное, многое сумела бы пережить. Поскрипев зубами, перетерпела бы боулинги с аквапарками (все ж таки здоровья ради), смирилась бы с мультиплексами и ночными клубами (культура какая-никакая), перемогла бы рестораны и фаст-фуд (кушать-то хочется), и даже к мега-моллам и бутикам привыкла бы (одеться тоже надо). Но джек-пот, да еще отдельным зданием – это уж слишком! Столько лет бороться с money-манией, чтобы построить храм золотого тельца – это ж уму невообразимо!
Действительно, лет 15 назад представить себе такое было трудно. Тогда как раз первый торговый центр вместо груды ларьков около метро знаменовал собою новый этап в развитии экономики. Первый же полноценный джек-пот (вместо привычного сарайчика у метро) знаменует, видимо, этап следующий – не столько экономический, сколько психологический. Наверное, это должно обнадеживать, хотя пока – больше смущает. Потому что, кроме времени, есть еще место.
А место, где появился этот объект, являет собою не просто классический спальный район, но один из самых несчастных. Застроенный в начале 80-х одинаковыми панельными 17-20-этажками, он куда тоскливее, чем кварталы «хрущоб» или «12-я улица Строителей»: масштаб совсем уж нечеловеческий. Несмотря на то, что за 20 лет кой-какие деревья наросли, меж глыбами домов по-прежнему гуляет ветер, а инфраструктура района долго исчерпывалась кинотеатром «Таджикистан» и универсамом рядом. Жизнь начала было налаживаться, но тут выяснилось, что Строгинский мост (единственный путь в Москву) катастрофически не справляется с потоком машин. Короче, жителям по-прежнему хочется повеситься.
И сказать, что джек-пот – это именно то, чего им не хватало, было бы большой натяжкой. Несколько раз спросив дорогу к нему, я сполна ощутил всю меру социальной напряженности по этому поводу. Хотя, казалось бы: яркое пятно на фоне типовой застройки, эффектный контраст прямоугольной архитектуре, грязно-белому цвету и вообще стандарту. А в подвале, к тому же, есть дискотека: не библиотека, конечно, но все ж не «улица». И вообще, джек-пот — это же не только возможность спустить лишние деньги, но и смутный шанс нарыть недостающие…
Для русской литературы XIX века, феномен игры пристально исследовавшей (Пушкин-Гоголь-Достоевский), именно эта вибрация и была самым интересным. Главный русский вопрос можно смело разбить на две части: «Что делать, если денег нет» и «Что делать, когда их некуда девать». Ответ же один: играть. Путь от одного к другому (и обратно) именно в локусе карточного стола (казино, рулетки) заострен до предела. Именно эту драматичную неоднозначность джек-пот Асадовых и развивает.
Дом ярок и необычен, что для развлекательного центра – идеальная реклама. Неправильной формы призма, окна-иллюминаторы, розовый цвет металлических кассет облицовки, стеклянный куб, врезанный в один из углов, ну, и конечно, громадный стеклянный витраж, косо перекрывающий фасад (форма навеяна парусами виндсерфингистов, бороздящих залив напротив). На фасады можно ничего не вешать: ноги сами занесут.
Однако, за внешней веселостью можно вычитать и другие смыслы. Стены у здания «отваливаются», иллюминаторы навевают мысли о «Титанике», девчачий розовый цвет образует с лезвием витража жутковатый контраст, а само стекло вылетает в небо, утрачивая практический смысл и становясь метафорой то ли полета, то ли паденья. Конечно, до сквозняков пространства в духе Coop Himmelb(l)au (а мысль об их дрезденском киноплексе UFA – первое, что приходит тут в голову) наш джек-пот немного не дотягивает, но лестница, идущая за витражом, превращает дорогу в подлинное восхождение.
И тут самое интересное. Привлеченный этим витражом, наивный человек может подумать, что за ним скрывается залитое светом громадное пространство. Как бы ни так. Джек-пот и казино (оно на третьем этаже, на втором – ресторан) – вещи, имеющие жесткий регламент. Чтобы посетитель не уходил отсюда как можно дольше (и оставил здесь как можно больше), в них не должно быть ни часов, ни окон – всего того, что может напомнить игроку, о том, что вообще-то существуют еще дети, и жена, и дом родной (ой-ой!). Поэтому витраж на самом деле – чистая декорация, навесное стекло, за которым – глухая стена. А пройдя между ними и полюбовавшись на залив, попадаешь в почти герметичное пространство, расписанное под Лас-Вегас. То есть, форма не только идеально отвечает функции (соблазнить призрачным счастьем), но и метафоризирует ее.
Однако, и закрытость интерьера не стопроцентная. Шаг в сторону – и вот они, окна-иллюминаторы, еще шаг – и ты в прозрачном кубике ресторана, а хочешь – катись колбаской обратно по лесенке. Да и восхождение сквозь небо ты тоже не сразу забудешь. Архитектура играет с тобою, вибрирует смыслами, и, как ни верти, не в деньгах счастье, а вся наша жизнь – игра. Ну а вопрос о том, заходить или не заходить, каждый сегодня решает сам.

Посмотрите еще:
Посмотрите еще: